между двумя «L»

Больная такая тема – дети в Британии

Mon, 17 Nov 2008 15:21:39 GMT

Я как-то была свидетелем того, как на втором этаже лондонского автобуса три девочки вздумали курить на заднем сидении. Возраст: 13, 10 и около 6 лет. При этом все три уроженки Англии на максимальной громкости прослушивали на своём мобильнике одну и ту же песню.

Минут пять в салоне автобуса никто не решался сделать им замечания. Наконец одна девушка не выдержала и попросила их погасить сигарету. И тут из уст деточек на неё полился такой поток стройной речи, что девушке и слова вставить негде было. Самая старшая хулиганка громко заявила, что никто не смеет учить её как жить, младшая сделала пару кувырков между сидениями… Никто из двадцати пассажиров плюс водитель автобуса, который наверняка видел происходящее через видеокамеру, не сказал ни слова.

Ситуацию разрядил мой муж, который навел на них телефон и попытался сфотографировать. Девчонки возмутились – какое он имеет право? Муж сказал, что он пошлет фотографию курящих в общественном транспорте в полицию. Очевидно девочки еще не имели дела с лондонской полицией, которая в таких случаях только разводит руками и говорит: «Ну это же только дети!» Поэтому испугались и начали скрываться за сидениями.

После этого инцидента, который заставил меня задуматься на такие темы как солидарность в большом городе и права детей на счастливое детство, я совершенно иначе начала воспринимать объявления в лондонских магазинчиках, где хозяева рядом с «вход собакам запрещен» пишут «не больше двоих детей без сопровождения взрослых».

А вот вам и статья в темку: "Большинство взрослых британцев считают, что дети ведут себя как животные и опасны для общества"

В Великобритании общественная нетерпимость, направленная на молодежь, достигла такого уровня, что больше половины взрослого населения страны считает, что британские дети ведут себя как животные.

Согласно данным опроса, проведенного детским благотворительным фондом Barnardo’s, 49% взрослых британцев считают, что дети опасны как друг для друга, так и для взрослых. В то же время 43% респондентов заявляют, что уже пора что-то делать, чтобы защитить общество от детей и молодежи. Больше трети опрошенных признали, что такое ощущение, как будто улицы заполнены детьми.

Как показали данные опроса, мир, в котором молодые люди чувствуют негативное отношение к себе взрослых, боящихся сталкиваться с ними на улицах, стал реальностью. Как отметил глава фонда Barnardo’s Мартин Нэрей, нетерпимое отношение взрослых к детям показали результаты обзора преступности в стране. Как оказалось, взрослые обвинили подростков в половине всех совершаемых преступлений, в то время как, по официальной статистике, дети виновны всего в 12% от общего числа преступлений, сообщает The Times.

53% всех опрошенных фондом заявили, что дети ведут себя как животные, а 45% согласились с утверждением, что взрослые именно потому обращаются с детьми как с "дикими", что они сами своим поведением заставляют делать это. Как отметил глава фонда, ужасно, что слова "животное", "дикие" и "паразиты" теперь ежедневно используются по отношению к детям.

Как считают эксперты, в действительности большинство молодых людей живут законопослушной спокойной жизнью и не заслуживают такого к себе отношения. По статистике, дети, которые оказываются вовлеченными в преступную деятельность, происходят из неблагополучных семей и плохо образованны. Фонд Barnardo’s помогает им встать на путь исправления и адаптироваться к жизни в обществе.

Отметим, что все же и министерство внутренних дел Великобритании констатирует, что дети и подростки стали чаще совершать правонарушения, а сами преступления стали более жестокими. Борьба с подростковой преступностью идет в Великобритании постоянно. Так, летом полиция Скотланд-Ярда начала в массовом порядке задерживать молодых людей, носящих с собой холодное оружие. Тысячи людей были обысканы прямо на улицах, более двухсот арестованы. На эту масштабную операцию из бюджета было отпущено 2 миллиона долларов. Было конфисковано около 200 ножей, 51 из которых оказался холодным оружием.

Такая операция была проведена после серии громких преступлений, совершенных с использованием холодного оружия. Кампания была направлена против использования швейцарских складных ножей, однако многие подростки носят с собой и обычные лезвия. Как показывает практика, большинство конфискованных колюще-режущих предметов составляют кухонные ножи.

Кроме того, по статистике, преступления все чаще стали совершать и дети, которым не исполнилось еще и 10 лет. По данным 2006 года, в Англии и Уэльсе дети моложе 10 лет совершили 2840 правонарушений. Примерно половина этих преступлений - акты вандализма и поджоги. В связи с этим юристы предложили снизить порог уголовной ответственности до 8-9 лет.

Как отмечают эксперты, в подростковую преступность все чаще вовлекаются и девочки. По данным статистики, британские девочки за последние 3 года на 25% чаще стали преступать закон. Правда, число тяжких преступлений среди них незначительное, большинство этих преступлений - обычные школьные драки. В 2006 и 2007 годах девочки совершили 59 тысяч 236 преступлений, в то время как в 2003 и 2004 годах таких дел было только 47 тысяч 358.

Для сравнения отметим, что уровень подростковой преступности в России за последние годы снизился, но среди совершающих преступления детей часты рецидивы. Как в начале октября констатировал глава МВД России Рашид Нургалиев, за восемь месяцев этого года несовершеннолетними и при их участии было совершено 79,5 тысячи преступлений, что на 15% меньше аналогичного показателя прошлого года. Кроме того, зафиксировано значительное снижение числа тяжких и особо тяжких преступлений - на 23,5% и на 13,7% соответственно, совершенных лицами, не достигшими 18 лет.

Источник: http://www.newsru.com/world/17nov2008/deti_2.html

Еще один пример наглости лондонских девочек-подростков.

А это вот не так уж и далеко от нашего места пребывания произошло: В Великобритании 9 членов подростковой банды изнасиловали школьницу за обидное слово

Вопросы…

Sun, 16 Nov 2008 17:02:00 GMT

Друзья!

Пишу статью о голодоморе на Украине для словенского издания www.mladina.si Знаю, что среди вас есть жители Украины, Казахстана и регионов России, которые пострадали от голода в 30-х годах. К вам и обращаюсь.

Как вы считаете, был ли голодомор спланированным, целенаправленным действием советского руководства против украинского народа? Был ли это с вашей точки зрения геноцид или же последствие проведения радикальных экономических реформ в конце 20-х — начале 30-х годов то бишь ошибкой советской власти, но ненамеренной? Нужно ли сегодня искать виноватых в событиях в 30-х годах?

Британия в заголовках или о невесёлом

Fri, 14 Nov 2008 13:47:30 GMT

Руководство британского телекоммуникационного гиганта BT объявило о своем намерении сократить 10 тысяч рабочих мест к концу марта следующего года. 4 тысячи сотрудников уже потеряли работу, в очереди на сокращение ещё 6 тысяч человек. И кстати, не один BT увольняет…

Число безработных в Великобритании за последние три месяца выросло на 140 тысяч и достигло 1,8 млн. человек - самой высокой за 11 лет отметки.

Управляющий Банком Англии Мервин Кинг заявил, что британская экономика вступила в фазу рецессии, которая, скорее всего, продлится и в следующем году. Кинг заявил, что в будущем году ВВП Великобритании может снизиться на 2%, это значительно хуже ранее ожидаемых показателей.

Этой зимой в Британии временно закроется ряд крупных предприятий. Так, завод производителя автомобилей Bentley, на котором работают 4 тысячи человек, закроется в начале декабря и не будет работать до 12 января. Подобные меры коснутся и других заводов автомобилестроительной, машиностроительной, сталелитейной и и некоторых других отраслей.

Про рекордную инфляцию (5,2%) и о том, что британцы стали пить меньше пива и сидра (а значит и налогов с алкоголя в казну будет меньше поступать) вы итак уже всё знаете.

Вопрос к жителям Альбиона: как вы думаете, преступности скоро больше будет на улицах? Или финансовый кризис не повлияет на безопасность жителей в таких городах как Лондон?

Активное использование Интернета изменяет работу мозга

Fri, 14 Nov 2008 10:23:49 GMT

Нейрофизиологи из университета Лос-Анджелеса пришли к выводу, что активное использование Интернета меняет не только образ жизни человека, но и работу его мозга. Активный пользователь Сети быстрее фильтрует информацию и принимает решения, но хуже распознает мимику и труднее общается в реальной жизни.

С помощью магнитного атомного резонанса ученые проанализировали активность фронтальных областей мозга у 24 человек. Из них 12 человек являлись активными пользователями сетевых сервисов, а другие 12 человек практически не выходили в Сеть. Оказалось, что при поиске и обмене текстовыми сообщениями, у постоянных пользователей Сети активность фронтальных зон мозга значительно выше. Исследователи подчеркивают, что мозг является быстро адаптирующейся системой и постоянное пребывание в Интернете перестраивает его деятельность.

А вы чувствуете как ваш мозг начал работать по другому? Я вот уже не помню как он работал без ынтрнета...

Что Интернет делает с нашим мозгом?

'Дэйв, стой. Пожалуйста, остановись. Стой, Дэйв. Ты не мог бы прекратить это?'. Так суперкомпьютер ХЭЛ умолял непреклонного космонавта Дэйва Боумэна в знаменитой и душераздирающей сцене фильма Стенли Кубрика 'Космическая одиссея 2001 года'. Боумэн, которого взбунтовавшийся компьютер чуть было не отправил в вечное странствие по открытому космосу, спокойно и хладнокровно отключает блоки памяти, которые контролируют искусственный 'интеллект'. 'Дэйв, мой мозг умирает, - потеряно бормочет ХЭЛ. - Я его не чувствую. Я его не чувствую'.

Я свой мозг тоже не чувствую. За последние несколько лет у меня появилось неприятное ощущение, что кто-то - или что-то - переделывает мой мозг, перестраивать его нейронные сети, перепрограммирует память. Мой мозг не умирает - насколько я могу судить об этом - но он меняется. Я мыслю уже не так, как раньше. Сильнее всего это ощущается при чтении. Когда-то мне было нетрудно погрузиться в книгу или длинную статью. Повествование или рассуждения захватывали мой ум, и я проводил долгие часы, поглощая длинные куски прозы. Подобное стало происходить все реже и реже. Теперь после двух-трех прочитанных страниц мое внимание начинает рассеиваться. Я отвлекаюсь, теряю нить повествования, начинаю искать себе другое занятие. Создается такое впечатление, что мне постоянно приходится насильно возвращать свой своевольный мозг к тексту. Вдумчивое чтение, которое когда-то было совершенно естественным, теперь превратилось в борьбу с самим собой.

Мне кажется, я понимаю, в чем дело. На протяжении более десяти лет я стал проводить много времени в Интернете, ища информацию, просто бродя по его просторам, или порою внося свой вклад в огромные онлайновые базы данных. Мне как писателю Интернет был ниспослан богом. Материал, чтобы найти который мне ранее приходилось просиживать днями в книгохранилищах и библиотечных залах периодики, теперь отыскивается буквально за пару минут. Достаточно несколько раз вбить ключевые слова в Google, быстренько покликать на гиперссылки - и у меня в руках оказываются искомые факты или острые цитаты. Даже когда я не работаю, то часто брожу по информационным дебрям Сети: читаю и пишу е-мейлы, просматриваю заголовки новостей и посты в блогах, смотрю видео, слушаю подкасты или просто перепрыгивая с ссылки на ссылку. В отличие от сносок, к которым они иногда привязаны, гиперссылки не только указывают на те или иные источники, они подталкивают Вас к ним.

Для меня, как и для многих других, Сеть стала универсальным средством, проводником к большей части информации, которая через глаза и уши поступает в мой мозг. Преимуществ у незамедлительного доступа к подобному невероятно богатому хранилищу информации множество, они подробно описаны и высоко оценены. 'Использование кремниевой памяти, - писал Клив Томпсон (Clive Thompson) из журнала Wired, - может быть огромным благом для мыслительного процесса'. Однако за это благо приходится платить. Как отмечал в 1960-х годах теоретик СМИ Маршалл Маклухан (Marshall McLuhan), СМИ представляют собой нечто большее, чем просто пассивные источники информации. Они поставляют пищу для мозга, и они же формируют мыслительный процесс. Судя по всему, Интернет уменьшает мою способность концентрироваться и созерцать. Мой мозг теперь ожидает поступления информации в том виде, в каком ее распространяет Сеть - в виде стремительного потока частиц. Раньше я, как аквалангист, погружался в глубины океана слов. Теперь же я скольжу по поверхности как водный лыжник.

И я не одинок. Когда я рассказываю о своих проблемах с чтением друзьям и знакомым - большинство из них принадлежат к миру литературы - многие говорят, что испытывают нечто-то подобное. Чем чаще они используют Интернет, тем больше усилий им приходится прилагать, чтобы не потерять концентрацию, читая длинные тексты. Некоторые из блоггеров, за которыми я слежу, также стали упоминать об этом феномене. Скотт Карп (Scott Karp), ведущий блог, посвященный сетевым СМИ, недавно признался, что совершенно перестал читать книги. 'В колледже я специализировался на литературе и был ненасытным книгочеем', - пишет он. Так что же произошло? Он пытается разобраться: ' А что если я читаю только в Интернете не потому, что изменился способ чтения - например, мне так удобнее - но потому что изменился способ моего МЫШЛЕНИЯ?'.

Брюс Фридман (Bruce Friedman), ведущий блог об использовании компьютеров в медицине, также описал, каким образом Интернет изменил его ментальные привычки. 'Теперь я практически утратил способность читать и усваивать длинные статьи в Интернете или в напечатанном виде', - писал он в этом году. Фридман, патолог, давно работающий на медицинском факультете Мичиганского университета, развил свои наблюдения во время нашего телефонного разговора. Он сказал, что его мышление стало отрывочным, подобно тому, как он по диагонали просматривает отрывки текстов из многих сетевых источников. 'Я уже не могу читать 'Войну и мир', - признался он. - Я утратил эту способность. Мне даже стало трудно дочитать до конца пост, в котором больше трех-четырех параграфов. Такие я бегло просматриваю'.

Истории из жизни сами по себе ничего не доказывают. И нам еще предстоит увидеть результаты длительных неврологических и психологических исследований, которые предоставят окончательную картину того, как Интернет влияет на когнитивные способности человека. Однако в недавно опубликованном исследовании поведенческих особенностей людей, ищущих информацию в Интернете, проведенном учеными из лондонского Юниверсити-колледжа, содержится предположение, что наш способ чтения и мышление переживают период полной трансформации. Ученые в рамках пятилетней исследовательской программы изучали компьютерные логи, ставшие документальным подтверждением поведения посетителей двух популярных сайтов-поисковиков - один из них принадлежит Британской библиотеке, второй - образовательному консорциуму Великобритании, - предоставляющих доступ к газетным статьям, электронным книгам и другим источникам письменной информации. Ученые выяснили, что посетители этих сайтов демонстрировали поверхностное поведение, они перескакивали с одного источника на другой и редко возвращались к страницам, на которых они единожды побывали. Как правило, они прочитывали не более одной-двух страниц статьи или книги, а затем устремлялись на другой сайт. Иногда они сохраняли какую-нибудь длинную статью, но ничто не свидетельствует в пользу того, что они возвращались и действительно прочитывали ее до конца. Авторы исследования пишут: 'Очевидно, что пользователи не читают онлайновые материалы в традиционном смысле этого слова. И, действительно, присутствуют признаки того, что возникают новые формы 'чтения', когда пользователи в поисках 'легкой добычи' по диагонали просматривают заголовки, оглавления и аннотации. Создается даже такое впечатление, что они специально пользуются Интернетом, чтобы избежать чтения в его традиционном смысле'.

Благодаря доступности текстов в Интернете, не говоря уже о популярности текстовых сообщений на мобильных телефонах, не исключено, что сегодня мы читаем больше, чем в 1970-х или 1980-х годах, когда мы отдавали предпочтение телевидению. Однако теперь это другой тип чтения, за которым стоит иной тип мышления - возможно даже новое осознание себя. 'Мы не только то, что мы читаем. Мы то, как мы читаем', - говорит Марианна Вулф (Maryanne Wolf), занимающаяся возрастной психологией в Университете Тафтс, автор книги 'Пруст и кальмар: История и наука читающего мозга' (Proust and the Squid: The Story and Science of the Reading Brain). Вульф обеспокоена тем, что стиль чтения, прививаемый Сетью, стиль, который во главу угла ставит 'эффективность' и 'быстроту', может ослабить нашу способность к углубленному чтению, возникшую, когда более ранняя технология - печатный станок - сделал длинные и сложные прозаические произведения общедоступными. Вульф полагает, что чтение в Интернете превращает нас в 'простых расшифровщиков информации'. Наша способность интерпретировать текст, создавать богатые ментальные связи, формирующиеся, когда мы читаем углубленно и не отвлекаясь, остается в большинстве случаев незадействованной.

Чтение, объясняет Вульф, не является инстинктивным умением для человеческих существ. Оно не заложено в нашем генотипе наподобие речи. Нам нужно обучать свой мозг переводить символические знаки, которые мы видим, в язык, который мы понимаем. А СМИ и другие технологии, используемые нами в процессе обучения и совершенствования умения читать, играют важную роль в формировании нейронных связей внутри нашего мозга. Эксперименты показывают, что у тех, кто читает идеограммы, китайцев, например, создаются умственные схемы чтения, сильно отличающиеся от тех, что формируются у людей, использующих для записи речи алфавит. Различия затрагивают многие участки мозга, в том числе те, что управляют такими важными когнитивными функциями как память или интерпретация визуальных и слуховых раздражителей. Поэтому можно ожидать, что связи, создаваемые при нашем использовании Интернета, будут отличаться от тех, что возникли в результате чтения книг или других печатных материалов.

Как-то в 1882 году Фридрих Ницше купил печатную машинку, а если точнее - модель Writing Ball, изобретенную Маллингом Хансеном (Malling Hansen). Зрение Ницше падало, фокусировать взгляд на странице было болезненно и утомительно и часто приводило к мучительным головным болям. Он был вынужден писать меньше и боялся, что вскоре ему придется совсем оставить это занятие. Печатная машинка спасла его, по крайней мере, на какое-то время. Как только Ницше освоил слепой метод печати, он мог набивать текст с закрытыми глазами, пользуясь только кончиками пальцев. Слова вновь потекли из головы на бумагу.

Однако машинка исподволь начала оказывать влияние на его работу. Один из друзей Ницше, композитор, заметил, что его стиль письма изменился. Его и так уже плотная проза стала еще более сжатой, более телеграфной. 'Может быть, благодаря этому инструменту ты найдешь новый стиль', - написал друг в письме Ницше и отметил, что его собственные произведения, его 'мысли', выражаемые музыкой или речью, часто зависят от качества пера и бумаги.

'Ты прав, - ответил Ницше, - наши письменные принадлежности участвуют в формировании наших мыслей'. Под влиянием машинки, пишет немецкий ученый Фридрих А. Киттлер (Friedrich A. Kittler), проза Ницше 'изменилась, вместо аргументов появились афоризмы, вместо мыслей - игра слов, вместо цветистого слога - телеграфный стиль'.

Человеческий мозг обладает потрясающей гибкостью. Раньше люди считали, что сетчатая структура мозга, плотные связи, формирующиеся между 100 млрд. или больше нейронов внутри нашей черепной коробки, к моменту нашего взросления приобретают более-менее фиксированный вид. Однако исследователи мозга обнаружили, что это не так. Джеймс Олдс (James Olds), профессор неврологии, возглавляющий институт перспективных исследований им. Краснова при Университете им. Джорджа Мейсона, утверждает, что мозг взрослого человека 'отличается большой гибкостью'. Нервные клетки регулярно разрывают старые связи и образуют новые. 'Мозг, - считает Олдс, - обладает способностью перепрограммировать себя 'на лету', изменять способ своего функционирования'.

По мере того как мы используем то, что социолог Дэниэл Белл (Daniel Bell) называет нашими 'интеллектуальными технологиями' - инструменты, которые расширяют скорее наши умственные чем физические возможности - мы неизбежно начинаем приобретать качества этих технологий. Механические часы, которые вошли в привычный обиход в XIV веке, являются ярким тому примером. Историк и культуролог Льюис Мамфорд (Lewis Mumford) в книге 'Техника и цивилизация' (Тechnics and Civilization) описал как часы 'отделили время от событий человеческой жизни и породили веру в независимый мир математически измеряемых последовательных действий'. 'Абстрактная среда временных отрезков' стала 'контрольной точкой и для действий, и для мыслей'.

Равномерное тиканье часов помогло зародиться научному мышлению и человеку науки. Но оно же чего-то нас лишило. Как заметил в вышедшей в 1976 книге 'Возможности вычислительных машин и человеческий разум: от суждений к вычислениям' (Computer Power and Human Reason: From Judgment to Calculation) профессор Массачусетского технологического института Джозеф Вейценбаум (Joseph Weizenbaum), концепция мира, появившаяся благодаря повсеместному использованию хронометрирующих инструментов, 'представляет собой выхолощенный вариант предыдущей концепции, поскольку базируется на отрицании того прямого опыта, который закладывал основу прошлой реальности и воистину был ею'. При принятии решений, когда нам есть, работать, спать, вставать, мы перестали прислушиваться к своим органам чувств и начали повиноваться часам.

Процесс адаптации к новым интеллектуальным технологиям отражается в смене метафор, которые мы используем, чтобы объяснить себе самих себя. Когда появились механические часы, люди говорили, что их мозг работает 'как часовой механизм'. Сегодня в эпоху программного обеспечения мы стали думать, что он работает 'как компьютер'. Однако неврология говорит нам, что перемены произошли на гораздо более глубоком уровне, чем языковые метафоры. Благодаря гибкости нашего мозга адаптация имеет место и на биологическом уровне.

Влияние Интернета на познавательную способность человека обещает быть особенно глубоким. Британский математик Алан Тьюринг (Alan Turing) в опубликованном в 1936 году труде доказал, что цифровая вычислительная машина, которая в то время существовала только в теории, может быть запрограммирована на выполнение функций любого устройства для обработки информации. И именно это мы и наблюдаем сегодня. Интернет, бесконечно мощная компьютерная система, берет на себя роль большинства интеллектуальных технологий. Он становится нашей картой и нашими часами, нашей печатной прессой и печатной машинкой, нашим калькулятором и телефоном, нашим радиоприемником и телевизором.

Когда Сеть поглощает какое-либо средство информации, она изменяет его по своему образу и подобию. Она наполняет его содержание гиперссылками, мигающей рекламой и другими электронными примочками, и окружает его контент содержанием других поглощенных ею средств информации. Например, сообщение о получении е-мейла может высветиться в то время, когда мы просматриваем заголовки последних новостей на сайте газеты. В результате наше внимание рассеивается, и концентрация ослабевает.

Влияние Сети не ограничивается рамкой монитора. Когда умы людей настраиваются на волну сумасшедшей мозаики сетевых СМИ, традиционным средствам массовой информации приходится адаптироваться к новым ожиданиям своей аудитории. В телепрограммах появляется бегущая строка и всплывающие рекламные блоки, а журналы и газеты сокращают объем своих статей, публикуют их краткое содержание и забивают свои страницы фрагментами информации, удобными для беглого просмотра. Когда в марте с.г. New York Times решила отвести вторую и третью страницу каждого выпуска под краткое изложение статей, дизайн-директор газеты Том Бодкин (Tom Bodkin) пояснил, что эти 'выжимки' позволят замотанным читателям быстро вкусить новости дня, не прибегая к 'менее эффективному' способу - листать страницы и читать статьи. У традиционных СМИ практически нет другого выбора, кроме как играть по правилам новых СМИ.

Никогда еще система передачи информации не играла такое множество ролей в нашей жизни - или не оказывала такое широкое влияние на наши мысли - как сегодня это делает Интернет. Да-да, несмотря на то, что о Сети писалось немало, очень мало кто рассматривал вопрос, каким же именно образом она нас перепрограммирует. Интеллектуальная этика Сети остается пока неясной.

Приблизительно в то же время, когда Ницше начал использовать печатную машинку, серьезный молодой человек по имени Фредерик Уинслоу Тейлор (Frederick Winslow Taylor) принес на сталелитейный завод Midvale в Филадельфии секундомер и начал знаменательную серию экспериментов, нацеленных на повышение эффективности труда заводских рабочих. С одобрения владельцев завода Тейлор отобрал для эксперимента группу заводчан, расставил их за различное металлообрабатывающее оборудование и стал хронометрировать каждое их движение, а также операции станков. Разбив каждую заданную работу на череду мельчайших шагов, а затем, протестировав различные способы их выполнения, Тейлор создал свод точных правил - 'алгоритм', как мы сказали бы сегодня, - определяющий как каждый работник должен работать. Рабочие завода Midvale роптали против новой жесткой организации труда, утверждая, что из-за нее они стали мало чем отличаться от автоматов, зато производительность на заводе резко повысилась.

Более чем столетие спустя после изобретения парового двигателя, промышленная революция наконец-то обрела свою философию и своего философа. Хорошо отлаженную промышленную 'хореографию' Тейлора - его 'систему', как он любил это называть - взяли на вооружение предприниматели всей страны, а, со временем, и всего мира. Фабриканты в поисках максимальной скорости, максимальной эффективности и максимальной выработки использовали исследования соотношения времени и движений для организации работы предприятий и конфигурации производственных задач для рабочих. Цель, как обозначил ее в 1911 году Тейлор в знаменитом трактате 'Принципы научного управления' (The Principles of Scientific Management), заключалась в том, чтобы определить и применить для каждого задания 'единственный наилучший метод' его выполнения и таким образом 'постепенно во всем механическом искусстве заменить науку практикой'. Как только его система будет внедрена для всех видов работ, заверил Тейлор своих последователей, это приведет к реструктуризации не только промышленности, но и общества, и будет создана утопия идеальной эффективности. 'В прошлом на первое место ставился человек, - завил Тейлор. - В будущем приоритет должен отдаваться системе'.

Система Тейлора до сих пор с нами, она остается этикой промышленного производства. А теперь, благодаря возрастающему влиянию, которое компьютерные инженеры и создатели программного обеспечения оказывают на нашу интеллектуальную жизнь, этика Тейлора начинает верховенствовать и в умственной сфере. Интернет - это механизм, созданный для эффективного и автоматического сбора и передачи информации, а также манипуляции ею. И легионы программистов трудятся не покладая рук, чтобы найти 'единственный наилучший метод' - безупречный алгоритм - выполнения каждой ментальной операции в процессе, который мы называем умственным трудом.

Штаб-квартира Google в Маунтин Вью, штат Калифорния - Googleplex - Высокая церковь Интернета, а тейлоризм - религия, отправляемая в ее стенах. Как говорит глава компании Эрик Шмидт (Eric Schmidt), Google - 'компания, созданная вокруг науки об измерениях', и она стремится 'систематизировать' все, что делает. Согласно журналу Harvard Business Review, Google, имея в своем распоряжении терабайты данных о поведении пользователей, собранные с помощью своей поисковой системы и других сайтов, ежедневно проводит тысячи экспериментов и использует их результаты, чтобы отточить алгоритмы, которые все сильнее контролируют то, как люди находят информацию и извлекают из нее смысл. То, что Тейлор сделал для ручного труда, Google делает для труда умственного.

Компания заявила, что ее миссия состоит в том, чтобы 'организовать мировую информацию и сделать ее универсально доступной и полезной'. Google хочет разработать 'совершенный поисковый движок', который компания определяет как систему, которая 'точно понимает, что Вам нужно и предлагает Вам именно это'. Google рассматривает информацию как некий предмет потребления, утилитарный ресурс, который можно разрабатывать и эксплуатировать с производственной эффективностью. Чем больше информационных единиц нам доступно, и чем быстрее мы сможем ухватить их суть, тем более продуктивными мыслителями мы становимся.

Где же предел? Сергей Брин и Ларри Пейдж, одаренные молодые люди, которые основали Google во время обучения в докторантуре на факультете вычислительной техники Стэнфордского университета, часто говорят о том, что хотели бы превратить свой поисковик в искусственный интеллект, машину, подобную ХЭЛу, которую можно будет подсоединять напрямую к их мозгу. 'Идеальный поисковик - это нечто, не уступающее в уме людям - или даже умнее, - сказал Пейдж в одном из выступлений несколько лет назад. - Для нас работа над поиском означает работу над искусственным интеллектом'. Брин в интервью Newsweek, которое он дал в 2004 году, заявил: 'Безусловно, для всех было бы лучше, если бы вся информация мира была напрямую подсоединена к Вашему мозгу, или искусственному мозгу, который был бы мощнее Вашего'. В прошлом году Пейдж сказал на научной конференции, что Google 'действительно пытается создать искусственный интеллект, причем хочет сделать это с размахом'.

Для парочки вундеркиндов-математиков, распоряжающихся немалыми деньгами и небольшой армией компьютерщиков, подобные амбиции вполне естественны и даже похвальны. Google, будучи в основе своей научным предприятием, движим стремлением использовать технологию, говоря словами Эрика Шмидта, 'решать проблемы, которые до сих пор никто не решал', и искусственный интеллект является в данном случае самым крепким орешком. Так почему бы Брину и Пейджу не захотеть расколоть его?

Однако их поспешное предположение, что всем нам будет только лучше, если наш мозг будет усилен - или даже заменен - искусственным интеллектом, вызывает беспокойство. Оно говорит о вере в то, что ум - продукт механического процесса, состоящий из последовательности мельчайших действий, которые можно выделить, измерить и оптимизировать. В мире Google, том мире, куда мы попадаем, как только входим в Интернет, практически нет места неопределенности созерцания. Неоднозначность - это не путь к озарению, а ошибка в программе, которую нужно исправить. Человеческий мозг - не что иное, как устаревший компьютер, которому нужен процессор побыстрее и жесткий диск побольше.

Идея, что наш мозг должен работать как высокоскоростная машина по обработке данных не только является неотъемлемой частью работы Интернета, но и господствующей бизнес-моделью Сети. Чем быстрее мы путешествуем по Всемирной паутине - чем чаще кликаем на гиперссылки и чем больше страниц просматриваем, - тем больше возможностей появляется у Google и других компаний собрать информацию о нас и накормить нас рекламой. Большинство владельцев коммерческих Интернет-сайтов финансово заинтересованы в сборе крупиц информации, которые мы оставляем после себя, перескакивая со ссылки на ссылку - чем больше таких крупиц, тем лучше. Этим компаниям совсем не нужно поощрять нас читать в свое удовольствие или неспешно вдумчиво размышлять. Развивать в нас рассеянное внимание - вот в чем состоит их экономический интерес.

Возможно, я просто мнительный. Ведь параллельно с прославлением технологического прогресса существует и обратная тенденция - ожидать наихудшего от каждого нового инструмента или машины. В диалоге Платона 'Федр' Сократ сожалеет о развитии письменности. Он опасается, что люди станут доверяться письму, заменяя им знание, и, в конечном итоге, говоря словами одного из героев диалога, 'в души научившихся им письмена вселят забывчивость, так как будет лишена упражнения память'. И поскольку люди 'будут многое знать понаслышке, без обучения, они будут казаться многознающими, оставаясь в большинстве невеждами'. Они 'станут мнимомудрыми вместо мудрых'. Сократ оказался прав - новая технология часто приводила к последствиям, которых он опасался - однако он проявил недальновидность. Сократ не смог предвидеть всех тех путей, какими письмо и чтение будут распространять информацию, стимулировать рождение новых идей и расширять человеческое знание (а, может быть, даже и мудрость).

Появление в XV веке печатного станка Гуттенберга вызвало очередной виток дурных предчувствий. Итальянский гуманист Иеронимо Скуарчафико (Hieronimo Squarciafico) беспокоился, что, книги станут легкодоступными, и это приведет к умственной лености, люди будут 'менее охочими до знаний', их умственные способности ослабнут. Другие утверждали, что дешевые печатные книги и информационные листовки подорвут авторитет Церкви, принизят работу ученых и писцов, будут сеять крамолу и подстрекать к распутству. Как отмечал профессор Нью-Йоркского университета Клей Ширки (Clay Shirky), 'большинство аргументов, приводившихся против печатного станка, были справедливыми, даже пророческими'. Но, опять же, те, кто прочили несчастья, даже представить себе не могли, сколько благ принесет человечеству печатное слово.

Поэтому, Вам, несомненно, стоит скептически отнестись к моему скептицизму. Возможно те, кто не приемлет критиков Интернета, почитая их за луддитов или ностальгирующих, окажутся правы, и наш гиперактивный забитый информацией разум породит золотой век интеллектуальных открытий и всеобщей мудрости. Опять же Сеть - не алфавит, и хотя она может служить заменой печатному станку, на выходе получается совсем другой продукт. Углубленное чтение, которое развивается в ходе усваивания череды страниц, ценно не только из-за приобретаемого нами из слов автора знания, но и интеллектуальных вибраций, которые эти слова порождают в нашем мозгу. В минуты покоя, которые возникают во время продолжительного и ничем не прерываемого чтения книги - как и в ходе любого глубокого раздумья, если уж на то пошло,- мы создаем свои собственные ассоциации, приходим к своим умозаключениям и аналогиям, вынашиваем собственные идеи. Углубленное чтение, как утверждает Марианн Вульф, неотличимо от глубокого размышления.

Если мы утратим эти минуты покоя, или наполним их 'контентом', мы пожертвуем очень важной частью, не только самих себя, но и нашей культуры. В своем недавнем эссе драматург Ричард Формэн (Richard Foreman) красноречиво описал, что стоит на кону:

Я воспитан в традициях западной культуры, где идеалом (моим идеалом) была сложная, плотная и 'собороподобная' структура высокообразованной и сложившейся личности - мужчины или женщины, носителей ими лично созданной и уникальной версии всего наследия Запада. Однако теперь я наблюдаю, как в нас (в том числе и во мне самом) на место сложной плотной внутренней структуры приходит новый тип личности - развивающейся под давлением переизбытка информации и технологии 'мгновенной доступности'. И по мере того, как иссякает наш 'внутренний запас богатого культурного наследия', пишет в заключении Формэн, мы рискуем превратиться в 'людей-блинов' - широко раскинувшихся и тонких, подключающихся к необъятной сети информации, доступ к которой можно получить одним нажатием клавиши.

Мне не дает покоя эта сцена из 'Космической одиссеи 2001 года'. Она производит столь берущее за душу и жутковатое впечатление именно благодаря эмоциональной реакции компьютера на расчленение его мозга: отчаяние ХЭЛа, нарастающее по мере того, как гаснут его схемы, то, как он по-детски трогательно умоляет астронавта: 'Я его не чувствую. Я его не чувствую. Я боюсь'. И его окончательный возврат к тому, что нельзя назвать иначе, как состоянием невинности. Бьющие через край эмоции ХЭЛа являют сильный контраст с бесчувственностью человеческих персонажей фильма, которые выполняют свою работу с роботоподобной эффективностью. Они действуют и мыслят как будто по заранее написанному сценарию, как если бы они следовали заданному алгоритму. В мире 'Космической одиссеи 2001 года' люди стали так походить на машины, что самым человечным персонажем в конечном итоге оказывается компьютер. В этом суть мрачного пророчества Кубрика: когда мы начинаем полагаться на компьютеры как на средство познания мира, наш собственный разум уплощается до размеров искусственного интеллекта.

Николас Карр
Оригинал статьи на www.inosmi.ru

Русская кухня

Thu, 13 Nov 2008 12:51:29 GMT

Муж недоверчиво смотря в салатницу на обеденном столе:
- Это что? Борщ в салате?

Я, отмечая про себя, что да, действительно: вареная картошка, капуста, свекла, цвет... – почти как гуща борща, что остается на дне кастрюли:
- Ах ты не русского народа сын – это ж винегрет!

Обама и американская октябрьская революция

Fri, 07 Nov 2008 12:10:15 GMT

Свеженькая обложка журнала, на который я работаю.

Хорошая фишка, правда?

Ужасы современной детской литературы

Thu, 06 Nov 2008 10:16:28 GMT

В продолжение темы о русских детских книжках. Mамы из сообщества malyshi поделились со мной своими не успешными покупками детской литературы.

lanyushka

В детском мире купила мягкую книжку "Красная шапочка". Милая такая книжица. Текст, конечно, урезан, но я по другой причине купила - там фактически кукольный театр - Красная Шапочка одевается на руку, а страницы становятся фоном. Вобщем, весчь классная. Так вот, сбоку приделан волк на ленточке - его можно укладывать в специальные кармашки ("куст" и "кровать бабушки"). Придя домой, постирав и высушив сей плод чьей-то больной фантазии я поняла, что морда волка выворачивается. Точнее морд 2 - та что снаружи отгибается назад. Так вот на внутренней волк изображён с... ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМОЙ!!! У него "вылезли" мозги (бежево-серая хрень торчит на голове) и на голову пришит красный лоскут - типа кровь!!! Вот что действительно страшно...

fuerra

Про крокодила Гену мы вообще больше книг не читаем, купила недавно новые повести Успенского, так там Чебурашка в психушке лежал! В палате с детьми, которые мультиков насмотрелись!!! И походу пьесы его Гена из этого дурдома крадет, а главврач подает на Чебурашку в суд и лишь в суде с вызовом свидетелей дело о похищении Чебурашки из дурдома заканчивается мировым соглашением. Как 10-летнему ребенку объяснить, что такое психические отклонения или неврозы и почему главврач в суд подал?

myhardestdream

Подарили ребенку книгу, там куча стишков всяких соверщенно глупых , каких то рассказов бредовых.. но на первом месте для меня стало стихотворение из этой книги:
Мама зебра
Папа лось
Как им это
Удалось ? ...
и там все такие...

Монолог Гришковца на DVD

Wed, 05 Nov 2008 21:29:30 GMT

Когда была в последний раз в Москве, страсть как хотелось сходить на Гришковца. И как назло именно в этот период времени ни одного его спектакля. А тут была на одной вечеринке и обнаружила диск с видео версией спектакля Евгения - «Как я съел собаку», запись 2003 года. Осуществляются мечты, так сказать.

И что интересно, если взять текст спектакля (он кстати лежит вот здесь), то в нём не найти какого-то такого крученого сюжета. Однако автор так сочно рассказывает о своих переживаниях детства и периоде службы в военном морском флоте, что хочется смотреть и слушать еще и еще.

Так хороший рассказчик может, к примеру, на кухне говорить в принципе не о чём, но за счет его артистичности и необычности подачи материала, забываешь чай прихлёбывать, потому как интересно. Потом на утро думаешь, а чем же он говорил? И ничего не можешь вспомнить, только обрывки фраз и приятное послевкусие.

Гришковец в этом спектакле видится мне профессиональным смаковщиком (от слова смаковать) момента. Он рассказывает о том, что пережили миллионы его соотечественников, но не удосужились подобрать подходящих слов для описания. Таких, в которых бы все себя сразу узнали и пережили по новой знакомый, но уже далёкий по времени эпизод жизни.

Короче, сладко поет Гришковец. Хотела бы посмотреть еще что-нибудь в том же исполнении и авторстве.

Русские детские книжки, ёпрст

Sat, 01 Nov 2008 15:52:15 GMT

Кто еще не знает, у меня есть сын одного году отроду. Зову я его Воробей и записи в ЖЖ пишу для узкой группы проверенных друзей. Но сейчас не об этом. Хоть и прожила я большую часть сознательной жизни «в заграницах», я всё ж таки считаю себя русской. И Воробей получается на половину русский. А так как я хочу с ним говорить на родном языке и хоть чуток понимать, что у него творится в голове, то твёрдо решила воспитывать сына на «русском фундаменте», который по моему мнению начинается с литературы. Ну а какая литература может быть в один год? Да такая, что слов у меня не хватает, одни междометия…

Берём «Мою первую книгу сказок» издательства РОСМЭН. Открываем сказку про Колобка, в которой черным на желтым написано: «У них не было ни хлеба, ни соли, ни кислых щей». Рядом иллюстрация, на которой весёленький такой дед при отсутствии всего, сидит без одного лаптя на лавочке и играет с котятами. То бишь бабка там по сусекам скребёт, а он на веревочку бумажку привязал и с котиками играется. Это ж какой пример позаимствовать можно из такого поведения?

Ладно, купила я на вид безобидную Азбуку в картинках. Ну то, что у них там на букву А – ангел, хрен как говорится с ним, хоть я и против религиозных элементов в светской литературе. Это ж ребёнку надо объяснить, кто такие ангелы и чего они делают… Ну да хрен с ним. Но почему, объясните мне, в русской азбуке петухи в украинских народных костюмах? Домики на картинках типично украинские? Мышь явно разъезжает по г. Львову? Углубляюсь в мелкий шрифт, который рядом с цифрой тиража. Выясняется, что Азбука эта – перевод украинской Азбуки, адаптированный (!?) под русский алфавит. Ребята, я ничего не имею против украинской культуры, но почему мне её преподносят именно в русской азбуке?

Идём далее. Книжка «Приключения волшебника Васи». Первое предложение: «В одном самом обычном городке, в самом обычном доме, стоящем на самом обычной улице жил мальчик по имени Вася». Рядом картинка трёх этажного дома с бассейном. Это что нынче вот так «обычные пАцаны» в России живут? Или как? Я понимаю, что это перевод с французского, но ведь там литературная обработка какая-то должна быть? Или как?

Зато прекрасная «подгонка» под «актуальность» у Успенского Чебурашки с Геной. В книжке-малышке «В гостях у Чебурашки» Гена вышел из дома «и тут зазвонил его сотовый телефон – ведь Гена давно уже был не просто Геной, а заведующим панцирным отделом в зоопарке.» На большинстве картинок Гена изображен с огромным сотовым телефоном (больше Гениной крокодильей морды), который подчеркивает «не простость» Гены. Чебурашка значит он простой, он из телефонной будки звонит, а Гена, Гена он крученый у него вона какой мобильник большой. Ну ё моё…

И это ведь всё книжки, которые прошли отбор, то бишь уйму детских книг за бездушность картинок и тексты «от балды» я отбраковала еще в магазине.

Без прикрас

Fri, 31 Oct 2008 22:05:21 GMT

Мне тут по почте прислали. От неизвестного фотографа, запечатлевшего Мадонну во время приезда в черногорскую Будву, где у нее концерт в рамках «Sticky & Sweet Tour».

Впечатлительным не советую смотреть.

Сибирский акцент

Thu, 30 Oct 2008 22:20:56 GMT

Вышло интервью с моим отцом в русскоязычной газете «Наша Англия».

И что интересно, я сама узнала одну интересную подробность из его жизни именно из этого интервью. А именно: «- Я еще в детстве хотел стать священником, даже завел специальный альбом, в котором рисовал на библейские темы. Когда заканчивал школу, послал свои работы в духовную семинарию. И мне пришел ответ. Правда, об этом я узнал спустя годы, так как моя мама, завуч школы, выбросила это письмо, ничего мне не сказав.»

С 7 по 31 октября в лондонской Artistic Gallery, что на West Heamstead, проходит выставка картин русского художника Сергея Хахонина. Следуя сложившимся стереотипам, люди обычно прохладно реагируют на вещи, к которым они не привыкли. Но в этот раз лондонцы увидели высокий профессионализм и оценили картины Сергея за то, что они - другие. Одна картина была продана еще до начала экспозиции.

В настоящее время Сергей и его супруга Любовь - тоже художница-керамистка - живут и работают в столице Словении, в Любляне. Регулярно участвуют в международных выставках, где их работы неизменно занимают первые места.

Незадолго до закрытия выставки мы встретились с Сергеем и попросили рассказать о себе и о своих картинах.

Ремесленник

- Я никогда не называл себя художником. Мы с Любой ремесленники, трудяги, которые знают своё дело и просто работают. Мне 55 лет и из них 50 я рисую. Помню, как в детском саду воспитательница усаживала нас за столы и говорила: «Дети, а сейчас Сережа будет рисовать нам картинки». И я рисовал, а дети смотрели... И даже выиграл государственный сталинский конкурс на лучший детский рисунок. Мне тогда было 4 года.

Иисус и советская армия

- В армии, зная, что я художник, меня взяли в Дом офицеров оформлять афиши и рисовать плакаты. В то время в Советском Союзе существовали так называемые народные университеты имени Крупской. Я там учился заочно, моим преподавателем был известный художник-авангардист. Я посылал ему рисунки, а он в ответ присылал мне письма-консультации. Служил я на Уссуре, на китайской границе, рисовал пейзажи и портреты отличников боевой подготовки для одной армейской газеты. Эти портреты украсили не один дембельский альбом. Рисовал и для себя – Нифертити, Иисуса. Офицерам нравились мои рисунки и они их даже фотографировали. И вот однажды в нашу часть приезжает особый отдел. Проверили солдатские тумбочки и нашли фотографию рисунка с Иисусом. Вызывают меня и говорят: «Что это такое?! Представляешь, что могло бы быть, если бы эта фотография попала в Америку?! Это же криминал, это профанация, ты дискредитируешь Советскую армию!» А мне до дембеля совсем немного оставалось. В общем, замполит, отдавая мне дембельский билет, сказал: «Ты прошел по лезвию ножа». А ведь могли и в дисбат отправить.

Учеба

- После армии я пошел работать в художественную школу в Черногорске. Мне дали всех самых трудных детей. И эти «хулиганы» у меня с удовольствием рисовали, вырезали различные фигуры, покрывали их лаком. Замечательные вещи делали.

В 1977 году я с отличием окончил декоративно-прикладное отделение художественного училища в Красноярске. И без экзаменов был принят в институт искусств на отделение керамики. Тогда же, в студенческие годы, познакомился со своей будущей женой Любой – мы три года за одной партой сидели.

Вечные рисунки

- Все наши главные достижения – в керамике. Мы заняли первые три места на всемирной выставке в Загребе, побеждали на выставках в Германии, Австралии, Японии. Наши работы купил музей в Португалии. Одно дело, когда ты рисуешь на бумаге или холсте, другое – когда твой рисунок навечно вплавляется, например, на фарфоровый чайник. Хочется ведь, чтобы твоя работа сохранилась на века. Керамика - не в ущерб картинам будет сказано – это такой удивительный мир, такая бездна, там окрывается столько возможностей для творчества.

Как?

- Мастерство, умение набирается потихонечку: работаешь, работаешь, а через 50 лет смотришь – как все легко получается. А девочка англичанка заходит на выставку и говорит: «Как вы это делаете? Расскажите!». Что ей ответить?

Союз художников

- В 1991 году нас приняли в Союз художников. Членство в Союзе дало нам наконец возможность заниматься только творчеством. В трудовой книжке ставилась печать, что художник работает творчески, и с этой печатью тебя уже не могли привлечь по статье за тунеядство. Союз давал заказы, помогал в организации выставок. К тому времени мы уже построили себе большой двухэтажный дом в Красноярске, на первом этаже у нас была керамическая мастерская, на втором – живописная. В этом доме мы проводили международные симпозиумы, даже приглашали художников из Германии. Это было еще в те времена, когда Красноярск был закрытым городом. Помню, к нам тогда приходил милиционер, чтобы проверить, нет ли в мастерской шпионов.

Люба

- Моя супруга всеми делами управляет. А иначе пропали бы. Она прекрасный администратор, менеджер. А кто мастерскую построил?! Люба все дела организует и отлично умеет это делать.

Словения

- Мы очень хотели поработать за границей. Нас приглашали в Финляндию и в другие страны, но из-за событий в Литве вдруг везде стали отказывать. И тут - предложение выехать на симпозиум в Словению. Конечно, мы согласились. Три месяца мы работали, сделали прекрасную выставку, и нам предложили остаться.

Мы уехали из России в 1992 году, когда нам было уже под 40. Приехали в Словению без ничего, были только руки и голова. Построили мастерскую, сейчас сотрудничаем с несколькими галереями в Любляне, участвуем в выставках. В Словении нам очень комфортно жить: там удивительная природа, там живут прекрасные, очень доброжелательные люди. И главное, буквально рукой подать до Италии, Австрии, Германии, а в этих странах мы тоже сотрудничаем с различными галереями.

Лондон

- Город вызывает сложные чувства - какой-то в нем хаос, неприкаянность... С одной стороны смотришь – вроде бы все нормально, люди улыбаются, но в то же время чувствуется огромное напряжение. Меня в Лондоне больше интересуют лица. Это интереснее, чем рассматривать какие-то архитектурные памятники. Такие разные люди, самых разных национальностей – и какие у них необычные лица! Как типажи очень интересны англичане – таких людей в Европе нет. А еще я заметил, что взгляд азиата очень похож на взгляд русского человека – такой же проникновенный, тяжелый и такой же понимающий.

Ученики

- Само собой получилось. Не хотел брать учеников, но как-то один приятель попросил подготовить сына для поступления в академию искусств. Потом помог еще одному и еще. Теперь у меня в год обычно два ученика.

Я, что называется, «ставлю глаз». Если человек научится правильно смотреть, то все проблемы сразу решаются и все получается. Тут ведь как учат? Никакого насилия, полная демократия, всё, что ни сделал ученик – всё хорошо, никакой критики. А у меня жестко: или делай, как я говорю, или больше не приходи. И ученики с удовольствием подчиняются. А через полгода у всех результат, все начинают рисовать. Если заложен фундамент, то потом можно и любые «измы» изобретать, потому что у тебя поставлен правильный взгляд на вещи, и это помогает экспериментировать, пробовать себя в разных техниках.

Все мои ученики поступают в академию искусств. При этом на приемных экзаменах про них говорят – «представители русской школы».

Акценты

- Я человек европейский, много читал, много ездил по разным странам, люблю смотреть на людей на улицах. И когда я встречаю женщину в парандже, я думаю: Боже мой, как тебя сюда занесло, что тебя заставляет прятать лицо, что там скрывается? Это для меня какая-то страшная загадка. Наверное, всё это и послужило отправной точкой для создания серии «Маски». Я стал развивать эту идею, чтобы избавиться от только мусульманского видения этой темы. Нашел новую технику – контраст сложной структуры и гладкого письма. Вся эта сложность, этот акцент на волосах – это на самом деле сложность самого персонажа, его духовное состояние. Как это передать? Не просто через черты лица, а именно через такую вот сложность. И это работает. Сто лет назад художники писали глаза человека, прорисовывали каждую черточку лица... а сейчас у людей такой сумасшедший темп жизни, такая перегруженность информацией, что нет времени всматриваться. Вот почему в «Масках» именно структурность картин несёт основную смысловую нагрузку.

Иконы

- Я еще в детстве хотел стать священником, даже завел специальный альбом, в котором рисовал на библейские темы. Когда заканчивал школу, послал свои работы в духовную семинарию. И мне пришел ответ. Правда, об этом я узнал спустя годы, так как моя мама, завуч школы, выбросила это письмо, ничего мне не сказав.

Я покрестился только в этом году, в Москве. У меня есть несколько работ на православную тему, но это не иконы, это не каноническое письмо. Даже наоборот - я канонический образ, если можно так выразиться, пытаюсь модернизировать, раскладываю его на цвета, на абстракцию. И все это на старых досках, которым лет по пятьсот, я сам их рублю, обжигаю, монтирую, делаю очень сложные образы – даже не на уровне икон, а на уровне каких-то культурных артифактов, созданных из разных кусочков-осколков, каждый из которых несёт свой смысл, вызывает какую-то ассоциацию, будит глубинное воспоминание.

Секрет успеха

- У нас много друзей-художников, с которыми мы вместе учились в академии. Многие сейчас живут за границей, но мало кто продолжает заниматься творчеством. И это очень грустно. Нужно работать и всегда надеяться на лучшее. А самое главное – Запад даёт столько возможностей для самореализации. У нас академическая подготовка – мы можем всё и никогда не отказываемся ни от какой работы: портрет? – пожалуйста! пейзаж? – пожалуйста! керамика? – нет проблем! Это помогало нам выживать в тяжелые времена.

О будущем

- Сделать в Artistic Gallery еще одну выставку следующей весной. Вообще, у нас в год получается две крупные международные выставки, не считая каких-то небольших – это чтобы форму поддерживать.

Беседовала Елена Андрющенкова
Фото Alex Wagner

Самоидентификация

Wed, 29 Oct 2008 19:20:28 GMT

Недавно в метро увидела молодого чернокожего лондонца с массивной серебряной цепью на шее, а на цепи этой висела серебряная Африка то бишь подвеска с очертаниями исторической родины как её изображают на карте мира. Призадумалась, есть ли в мире люди, которые носят на себе очертания России? Или у нас только хохлома на полках, а «очертания» мы носим в себе? Великобританец то Африку наверняка для понту носит, а меня тронуло…